У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
br

Аргентина по-русски

Объявление

Источник: ru.exchange-rates.org
Аргентина

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Аргентина по-русски » Делимся опытом » Аргентина. Взгляд соотечественников изнутри


Аргентина. Взгляд соотечественников изнутри

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

В жж набрела на отличнейший пост блоггерши из Буэнос Айреса (http://strekoza54.livejournal.com)

Материал   специального корреспондента Михаила Панина из Аргентины.
 

  Чем острее стоят у нас в стране вопросы о неизбежных реформах, о преобразовании общества, о методах управления экономикой — тем пристальнее нам стоит вглядываться в опыт других государств. И Аргентина, где многочисленные реформы привели, с одной стороны, к экономическому хаосу и коллапсу, а с другой — крепко привили в обществе идею уважения к правам человека, дает нам хороший и увлекательный урок.

Михаил ПАНИН

Когда я говорил знакомым, что собираюсь провести отпуск в Аргентине, меня чаще всего недоуменно спрашивали: «Зачем? Ведь есть страны и поинтереснее, чем это унылое подобие Европы». Но нет ничего более несправедливого, чем назвать упомянутое государство скучным — напротив, более изменчивого, непостоянного, не поддающегося логическому анализу общества, пожалуй, на всей планете не найти.

Если что-то и можно сказать об этой стране наверняка, так это то, что вы уж точно заблуждаетесь, сделав о ней окончательные выводы. Как только думаете, что сделали верное заключение — тут же ситуация выворачивается наизнанку или становится с ног на голову. Собственно, в созерцании непрерывных сальто, которые здесь неминуемо выделывает ваше представление об Аргентине, и состоит настоящий кайф от путешествия по этой земле.

Веселый покойник

О том, что экономика Аргентины находится при смерти, вы узнаете сразу же по прибытии в аэропорт — как только сталкиваетесь с необходимостью поменять валюту. Официальные обменники предлагают такие условия, что самые прославленные грабители впадают в черную депрессию и спиваются от осознания профнепригодности: разница между ценой банковского доллара и курсом нелегальных менял достигает 40%.

Проклятый долларовый вопрос волей-неволей заставит изучить все последние экономические инициативы местного правительства. Ведь проблема не решается рецептом для экономных менять валюту на улицах, а для законопослушных — пользоваться услугами банков. Большое количество банков даже по грабительскому госкурсу дензнаки не меняют — а те, что проводят подобные операции, обязательно потребуют паспорт и проверят въездные штампы. Более того, согласно действующим правилам, вам как туристу разрешается только покупать песо — но при попытке продать неизрасходованные излишки при выезде из страны над вами только посмеются.

Использование вместо наличности пластика еще более разорительно: валютных банкоматов в стране нет, и по карману бьет не только бесчеловечная конвертация, но и гигантские проценты с каждой операции по снятию денег. Увы, оплата услуг с помощью карт еще хуже — большинство магазинов и отелей предлагают «скидку при оплате наличными». Другими словами, оплата пластиком подразумевает весьма болезненный штраф.

Все это сразу же толкает здравомыслящего пришельца в гостеприимные объятия менял. Однако отыскать этих финансовых стервятников-спасителей на всей огромной территории Аргентины крайне непросто. Едва ли не единственное исключение — район улицы Флорида в Буэнос-Айресе, где царит дух свободной конвертации, а десятки отъявленных мошенников и сравнительно честных правонарушителей (кстати, отличить кидал от менял достаточно просто: первые меняют с рук, а вторые предлагают пройти в нелегальные пункты-кассы) призывают вас наплевать на усилия аргентинского правительства по «оздоровлению национальной экономики».

Стоит выехать из столицы, и шансы на обмен валюты по приличному курсу стремительно падают, что также свидетельствует о хронической монетарной катастрофе в стране. У населения просто нет денег для обмена на относительно твердую валюту.

Ваши проблемы — ничто по сравнению с теми преградами, которые уготовлены аргентинцам. Граждане страны практически лишены возможности свободно пользоваться своими пластиковыми картами за границей, строго ограничен перевод средств за пределы государства и в обратном направлении. Даже выезжая за рубеж, аргентинец может приобрести валюту лишь тех стран, в которые он направляется (в случае экзотических мест назначения вроде Украины ему все же продадут доллары). Необходимая для путешествия сумма при этом весьма скупо определяется... налоговой(!): с учетом официальной зарплаты и уплаченных платежей. Если попытаетесь надуть государство и отменить поездку, от вас под угрозой тюремного заключения потребуют вернуть приобретенную валюту в казну.

Все это выглядит дико и фантастично, но отнюдь не ограничивает комплекса мер по принуждению граждан любить деньги родного государства. Ипотечные кредиты в долларах насильно переведены в песо, к февралю 2013 г. правительство обещает установить полный контроль над расходами граждан за рубежом и т. д. и т. п.

Опыт и здравый смысл должны подсказывать, что страны с чахлыми и тем более умирающими экономиками — рай для туристов с долларами. Но здравый смысл — и Аргентина? Нет ничего более далекого друг от друга! Усилия правительства вызвали не только стабильное падение курса песо (национальная валюта с 2001 г. обесценилась в 7 раз), но и чудовищный рост цен, намного опережающий девальвацию!

Как итог — цены на большинство ходовых товаров (одежду, обувь, бытовую технику, электронику и т. д.) здесь в 2—3 раза превышают европейские. В долгосрочные договоры (например, аренды жилья) местные жители заранее закладывают минимальную инфляцию в 20% — и с таким подходом ее, конечно, просто не может не быть!

Не имея возможности из-за многочисленных ограничений выводить свою прибыль из страны и производители, и импортеры свернули львиную долю бизнеса, в результате чего на полках магазинов можно найти лишь давно устаревшие модели товаров.

«Куда вы обычно отправляетесь для шопинга?» — спросил я претенциозно выглядящую пожилую аргентинку, ставшую моей попутчицей в самолете Рим — Буэнос-Айрес. «Шопинг? — удивилась Мария. — Я летаю во Флориду — у нас даже приличной помады уже не купишь, последние коллекции одежды и косметики никто не завозит, а многие бутики вообще закрылись».

И что вы думаете — страна в депрессии? Если бы! Другим моим соседом в авиалайнере оказался молодой итальянец Джулио, который летел в Аргентину, чтобы... искать там работу! «Такие зарплаты, как в Аргентине, — доверительно сообщил он мне, — сегодня не только в депрессивной Италии — в большинстве стран Европы молодому специалисту не светят».

Дикий рост долларовых цен вызвал в свою очередь рост зарплат — и в результате европейские гастарбайтеры берутся за «нищенскую» плату в 2—3 тыс. долл. выполнять работу, которую уважающий себя офисный аргентинский труженик делать не станет. Еще бы, ведь даже зарплата уборщицы в супермаркете (с Мартой я разговорился в торговом центре небольшого провинциального городка) составляет 1600 долл. Нишу низкоквалифицированных работников плотно заняли приезжие из Боливии и Перу — за грязную и тяжелую работу гордые аргентинцы и в лучшие времена не спешили бороться.

Еще больший дефицит опытного высококвалифицированного технического персонала — директор небольшого химического заводика Давид, встретившийся мне на удаленном горном озере, между забросами спиннинга сообщил, что главный инженер его предприятия (кстати, приехавший на заработки из Испании) получает зарплату 22 тыс. долл. в месяц.

Сложилась парадоксальная ситуация: пока со всего мира в страну рвется поток трудовых мигрантов, хорошо одетые аргентинцы регулярно устраивают многотысячные демонстрации (с шашлыками и вином, само собой), требуя от правительства создания для них рабочих мест — конечно, высокооплачиваемых и непыльных. Однако если вы думаете, что умирающая, но жизнерадостная экономика — самое странное в этой необычной стране, то вы явно еще не готовы окунуться в ее зазеркалье.

Бомж как символ

Хотя территория Аргентины почти в 5 раз превышает площадь Украины, ее населяют всего 40 млн. человек. И, несмотря на имидж «страны гаучо», в городах живет до 90% населения, причем более 12 млн. — в столице. Собственно, горожане и придумали эту карикатурную легенду о южноамериканских ковбоях. Почему людьми, всячески подчеркивающими свое «элитарное» европейское происхождение (а аргентинцы очень данной легендой гордятся), национальным брендом выбрана именно фигура неграмотного и вульгарного пастуха, понять сложно.

Феномен гаучо был связан с экономическими особенностями производства мяса в XVIII—XIX вв., и заметную роль эта группа населения играла лишь немногим больше столетия. Образованные слои общества, похоже, уважали их тогда ничуть не больше, чем сегодня чтят субкультуру водопроводчиков. Никто из ныне живущих никаких гаучо в глаза не видел, и тем более смешно, что данный образ (и в какой-то степени модель поведения) преподносится как знаковый национальный символ не только заезжим туристам, но и всему населению страны.

Аргентинцы не видят занятного парадокса: если кто сегодня и является носителем характерных черт гаучо — брутальности, «мачизма», страсти к поножовщине и пьянству, так это бомжи-эмигранты Буэнос-Айреса. Как правило, ничего общего с украинскими апатичными и опустившимися алкоголиками, которых мы видим у мусорных баков, эти бродяги не имеют. Прежде всего называть их бездомными не совсем верно. Многие из них живут в квартирах многоэтажек — правда, этих домов вы не найдете на карте города. Речь идет о «вижжя» (так произносится здесь слово villa) — трущобах, аналогах бразильских фавел.

Но если вы вообразите себе эти территории как нагромождение жалких шалашей из картона и отбросов, то сильно ошибетесь. Трудно представить, какие деньги, связи и степень государственного разложения нужны для того, чтобы в самом центре города возникла, например, знаменитая Villa-31. Если взглянуть на карту, то здесь должны находиться лишь запасные и сортировочные пути огромного некогда железнодорожного вокзала (кстати, железнодорожное сообщение в Аргентине можно считать уничтоженным — постарались «эффективные менеджеры»).

На деле же вы увидите район разноцветных пятиэтажек, напоминающий окраины какой-нибудь перуанской Лимы — с церквями, стадионом, школами, детскими садами, рынками и ресторанами. Официально этого района с 35 тыс. жителей вообще не существует — хотя эти кособокие здания каким-то образом подключены к водопроводу и канализации, а почти все местные обитатели получают щедрую государственную социальную помощь.

Войти на территорию вижжи — табу, страшный сон для коренного жителя Буэнос-Айреса. Считается, что там тебя как минимум тут же разберут на органы, и даже вялая местная полиция предпочитает держаться от трущоб подальше. Хотя реальность, как и почти везде в Аргентине, зеркально отражает шаблонные представления, выворачивая картинку: обитатели несуществующего мира выходят на промысел в большой город, а у себя дома у них просто нет нужды «охотиться» на прохожих — возможно, поэтому вижжи в числе самых безопасных мест в столице.

И хотя почти никто из «настоящих» аргентинцев никогда не посещает трущобы, их жители сами «навещают» горожан, и этого визита не избежать. Дело в том, что «асоциальные элементы» — один из самых ярких и важных атрибутов современного Буэнос-Айреса.

Вы не найдете в столице ни одной улицы, на которой бы не встретились десятки «зомби» (меткое словечко, услышанное мной из уст москвича Максима, уже три года живущего в Буэнос-Айресе). Многие довольно агрессивны и бесцеремонно пытаются «попросить» на вино — прощупывая жертв, которых в случае положительных результатов разведки бесцеремонно грабят. Часть перебивается попрошайничеством, часть — включены во вполне легальную экономическую жизнь города, продавая с земли или грязных лотков всякую дрянь: от сломанных игрушек до очень подозрительных жареных сосисок.

Многие не могут позволить себе жить в вижжях — аренда жилья там отнюдь не копеечная. Поэтому «средний класс» «зомби» обитает в бесчисленных фургонах, во множестве навечно припарковавшихся тут и там. Еще более малообеспеченные бездомные оккупируют старые диваны, которые во время дождя покрываются полиэтиленом. И это вполне надежные пристанища — полиция даже и не думает их ликвидировать, ведь они дарят пусть и скромный, но ежедневный доход.

Впрочем, коррупция — лишь одна из причин комфортного существования в Буэнос-Айресе бесчисленных армий грязных пришельцев. Более примечательны и важны (особенно для понимания страны) две иные: бесконечное, порой гипертрофированное стремление современной Аргентины к либерализму и не менее карикатурный популизм нынешних властей.

Но давайте по порядку. Чтобы понять дух Буэнос-Айреса, прежде всего стоит посетить самый нетипичный его район, о котором коренные горожане в основном отзываются со снобистским презрением — Пуэрто Мадеро.

Правление нелегалов

Пуэрто Мадеро — это самый дорогой район города. Арендовать здесь маленькую однокомнатную квартиру дешевле 2,5 тыс. долл. в месяц практически невозможно. Некогда район старых доков, сегодня это территория сверкающих стерильной красотой небоскребов, вылизанных лужаек и стильных сквериков. Сюда практически не дотягиваются ветки общественного транспорта, нет супермаркетов (только редкие дорогущие бутики), почти нет развлекательной инфраструктуры. Это район для миллионеров, прежде всего потому, что здесь создана уникальная система безопасности. На данную территорию не ступает нога развращенного полицейского: официально зона находится под контролем морской префектуры, установившей драконовские порядки.

Поговаривают, что компьютерная система с помощью многочисленных камер не только регистрирует все автомобили, въезжающие в район, но даже способна распознавать лица прохожих и вычленять правонарушителей, попавших в базу данных. Обилие агентов в штатском, интегрированных в единую коммуникационную сеть, практически свело на нет преступность, связанную с насилием: злоумышленнику просто не оставляют для этого времени.

Для Буэнос-Айреса это звучит как фантастика: в других районах царит совсем иная атмосфера. Например, в прошлом году туриста из Франции грабитель зарезал прямо у Вечного огня (у монумента павшим в Мальвинской войне). Все это произошло на глазах у почетного караула, что отлично демонстрирует вялость «традиционных» силовых структур.

А теперь — внимание! Даже в таком заповеднике для нуворишей, которым является Пуэрто Мадеро, вы встретите все тех же немытых бродяг (сдерживающих, правда, свои хватательные инстинкты) и десятки полуразрушенных фургонов, из которых пришельцы торгуют обугленной плотью неизвестных животных. Вот это и является одной из важнейших примет Аргентины: здесь признают и уважают гражданские права даже самых неприятных, неудобных и опасных субъектов.

В Пуэрто Мадеро, на широкой и красивейшей «набережной» (она выходит не на море, а на грандиозную зеленую заповедную зону) вовсю торгуют с застеленного покрывалами асфальта так называемые мантерос, «одеяльщики», — самодеятельная торговля в стране не является правонарушением. Попытка изгнать барахолку с центральных туристических улиц потребовала принятия особого закона. Но до сих пор суды оспаривают действия муниципалитета: чиновники-де не обеспечили притока покупателей к тем местам, куда изгнали непрезентабельных торговцев, а значит, права последних были нарушены.

Звучит как анекдот, но в этом вся сегодняшняя Аргентина. Наверное, нет другой такой страны, где нелегалам, иммигрантам, людям с самого дна общества предоставлялось бы столько прав. Я встретил в местном кафе пару бывших киевлян, которые рассказали мне свою историю легализации. Она проста до неприличия: супруги прибыли в страну как туристы, когда уже ожидали ребенка. Родившееся чадо немедленно получило гражданство, а его родители как родственники коренного аргентинца — вид на жительство.

Но даже если вы нелегал, то получите аргентинское гражданство, доказав, что прожили в стране два года: например, это может подтвердить ваша регистрация для получения социального пособия. Статус нелегала, впрочем, не грозит особыми неудобствами: бесплатная медицинская помощь, обучение в школе, детский садик и прочие блага социальных служб здесь гарантированы абсолютно всем.

Невероятный либерализм усугубляется популистскими инициативами правительства. Потеряв из-за критической экономической ситуации поддержку среднего класса, нынешний президент Криштина Киршнер планирует просидеть в своем кресле третий срок (переписав законодательство, разрешающее править только два раза подряд), подарив избирательное право даже иностранцам, находящимся в Аргентине, и 16-летним подросткам. Впрочем, на выборах местного уровня иностранцы (даже нелегалы) давно имеют право голоса!

Задабривание бедноты приводит не только к печальным последствиям для экономики, усугубляя бюджетный дефицит. Из небогатых стран Латинской Америки (прежде всего из Колумбии, Перу и Боливии) в Аргентину устремились, кроме трудовых мигрантов, толпы бездельников, которые сегодня и формируют население трущоб. Однако аргентинцы, что крайне примечательно, отказываются видеть в них людей второго сорта.

Приведу пример типичной сценки, которая до глубины души поражает всех иностранцев, но не выглядит дикой для жителя Буэнос-Айреса. Если спуститься в столичное метро (изрядно загаженное, кстати, но примечательное наличием веток, по которым до сих пор ходят деревянные вагоны 100-летнего возраста!), то вы наверняка встретите местных беспризорников, обходящих вагоны — совсем как в Киеве.

Только здесь замызганные дети, перед тем как попросить милостыню, со всей жестокостью циничных манипуляторов сначала здороваются с каждым конкретным пассажиром. Согласно социальным рефлексам, аргентинец не может отказаться от протянутой руки. Затем автоматически следует троекратный поцелуй — визитная карточка аргентинского приветствия, и лишь потом — просьба помочь материально. Попробуйте отказать человеку в маленькой услуге, если вы с ним только что целовались! Местные жители безоружны против такой наглости — они не могут себе представить, как можно быть неучтивым даже с бомжем.

Однако если вы думаете, что все аргентинцы — воспитанные, мягкие и деликатные люди, вас ждет жестокое разочарование. Ситуация снова превращается в прямо противоположную, если взглянуть на нее под другим углом

+3

2

Как Советский Союз уничтожил американскую провинцию

Несмотря на безукоризненную вежливость аргентинца в личном общении, переплюнуть его в любовании собой не может никто. Представители любых других наций для него — люди, безо всякого сомнения, несчастные в своей неполноценности. Это настолько для него очевидно, что, по-видимому, логична и необходимость делиться с убогими всеми возможными правами, снисходительно взирая на дикость варваров.

Отправляясь из столицы в провинцию, я спросил в автобусе у попутчика-чилийца Виктора: «Слушай, тебе не кажется, что многие аргентинцы выглядят как-то напыщенно, если не чванливо»? Тот долго смеялся, а потом сказал, что по этому поводу в Латинской Америке ходит уйма анекдотов и шуток. Некоторые звучат достаточно зло: «Если аргентинец пожелает покончить жизнь самоубийством, ему лишь придется спрыгнуть с высоты собственного эго».

«Почему аргентинцы не моются в горячей воде? Потому что тогда запотевает зеркало».

«Почему не бывает аргентинских шпионов? Потому что если таковой появляется, он тут же начинает кричать, что он лучший шпион в мире!»

«Что такое эго? Это маленький аргентинец внутри каждого из нас».
«Если вы, споткнувшись на улице, воскликнете: «О Господи!», прохожий аргентинец тут же отзовется: «Можете звать меня просто Педро».

В то же время многим туристам аргентинцы кажутся крайне обходительными и общительными. Проблема только в том, что говорить они любят лишь о себе. Действительно, случайный знакомый может часа два рассказывать вам о своей великолепной семье и замечательно проведенном отпуске, но знайте — последними словами беседы будут: «Кстати, а как тебя зовут»?

Принимать любезность аргентинца за дружелюбие — большая ошибка. Питерский компьютерщик Артем, решивший перебраться в Буэнос-Айрес, рассказывал мне, как поначалу не мог понять этого ключевого различия: при поиске работы ему очень часто объявляли, чтобы он обязательно зашел завтра — фирма, конечно, нуждается в таких отличных специалистах, как он. Но назавтра находились причины, по которым сразу приступить к работе было нельзя, и визит переносили на несколько дней. Нужно было несколько посещений, чтобы понять — тебе попросту морочат голову. Зачем? Да как-то неловко отказать, а брать на работу человека без протекции и связей? Ну уж нет!

Особенно занятно выглядит показное радушие аргентинцев при попытке незадачливого путника поймать машину (в глубинке часто встречаются места, где общественный транспорт ходит редко либо вообще не ходит). Голосующему на обочине будут радостно сигналить и весело махать из проезжающих мимо дорогих машин. Но подобрать его? Вот еще выдумаете!

Парадоксально, но шанс того, что водитель подбросившей вас машины окажется туристом-иностранцем, значительно выше, чем вероятность встретить отзывчивого аргентинца. Единственное исключение — жители глубинки. Порой те сами останавливаются и спрашивают у пешеходов, не нужно ли их подвезти.

Однако если вам все же придется голосовать на дороге, первым делом постарайтесь найти жандарма — он спасет вас. Мне, например, так помог однажды веселый парень в форме — Кристиан. Заметив, что машины игнорируют поднятый большой палец, он утешил меня: «Только не думай, что все аргентинцы такие эгоисты, как эти чванливые городские шакалы. Приезжай к нам в Хухуй — в маленьких поселках у северной границы все по-другому». Я ответил жандарму мистической историей: рассказал, что его родной провинции не существует на картах, выпущенных в моей стране.

Дело в том, что некогда какой-то прапорщик-винтик из системы советской картографии усмотрел в имени далекого города (и одноименной провинции) нечто неприличное — и поэтому решительно переименовал населенный пункт в неудобоваримый Жужуй.

Это название закрепилось как минимум в русском, белорусском и украинском, и даже после развала Союза никто не исправил ошибку: Хухуя на наших картах до сих пор не найти. Кристиан был потрясен, а когда я еще и показал ему, как пишется странная буква «Ж» в слове «Жужуй», он остановил, воспользовавшись служебным положением, первую же легковушку — и строго-настрого приказал водителю отвезти меня, куда я попрошу.

Место аргентинской хаты

Что сильно поражает в страстной любви аргентинцев к идеям социального равенства — так это то, что данная страсть самым парадоксальным образом соседствует с пренебрежительным отношением к справедливости. Казалось бы, люди, сбросившие диктатуру хунты и в течение десятилетий демонстрирующие умеренную левизну, никак не могут закрывать глаза на чудовищные преступления, которые в 70—80-е вершились по отношению к их друзьям и близким.

Но это факт — десятки тысяч убитых, замученных, изувеченных были попросту забыты, и даже после смены режима на скамью подсудимых за страшные преступления попали лишь считаные единицы. Большинство палачей живут сегодня припеваючи и получают от уже якобы свободного государства огромные пенсии.

Еще более удивительно — о судебном преследовании этих «убийц на пенсии» не только почти ничего не слышно, но и не встречаются даже упоминания о случаях личной мести. Напротив, проскакивают известия об обратном: так, в 2006 г. «пропал без вести» (читай, был убит) рабочий Хорхе Хулио Лопес, осмелившийся выступить свидетелем (во времена хунты он был заключенным одного из трех сотен разбросанных по стране лагерей пыток) в редчайшем суде над военными преступниками. На нынешний террор ультраправых в стране не обратили особого внимания.

Я долго не мог понять причин такого равнодушия, пока не заметил, как часто окружающие употребляют в быту одну интересную фразу. Эта пословица чрезвычайно показательна — ее используют, когда хотят сказать: «Мне все равно», «Отстань», «Это не мое дело». Фраза эта — «Yo, argentino» — «Я аргентинец».

Сделать слова «Меня это не касается» национальным девизом, превратив равнодушие в синоним названия «аргентинец», — это действительно объясняет многое в характере страны.

Хотя, как всегда в Аргентине, только вы объяснили для себя один местный феномен — тут же попадется нечто такое, что снова вывернет наизнанку все ваши заключения и представления. Например, надписи на стенах.

Сказочная любовь к Мальвинам

Если провести численный анализ всех граффити на заборах Аргентины, то несомненным лидером станут гиперпатриотические надписи на тему Мальвинских (Фолклендских) островов: «Мальвины — это наша земля», «Британцы, убирайтесь прочь!» и т. д. Причин, по которым подобными призывами пачкаются стены родины, а не Букингемского дворца, я придумать так и не смог. Примечательно, что даже в самом захудалом поселке, как правило, есть пышный монумент в память о героях той войны (если можно назвать героями брошенных на убой мальчишек), а в туристических магазинах всегда можно обнаружить груды футболок с «заборными» лозунгами и картой островов.

Почему люди, которым обычно лень озаботиться даже судьбой своей страны, так неравнодушны к праву собственности на богом забытые бесплодные кусочки суши, для меня осталось загадкой. Ведь острова эти стране никогда по большому счету и не принадлежали: до войны 1982 г. Буэнос-Айрос последний раз пытался установить контроль над данной территорией в далеком 1832 г., что закончилось бунтом местных жителей, жестоко расправившихся с аргентинской администрацией.

Парадокс, но Аргентина от конфликта «двух лысых из-за расчески» (как метко выразился Борхес) выиграла гораздо больше, чем Великобритания, сохранившая контроль над спорными территориями. Развязав идиотскую войну, потерял свое кресло многолетний кровавый диктатор Леопольдо Гальтиери, с помощью маленькой патриотической мясорубки желавший отвлечь внимание толпы от работы своих палачей. В то же время Великобритания, уже надеявшаяся распроститься со свирепой Тэтчер, которая довела страну до рабочих бунтов (ниже рейтинга, чем у этой почему-то воспеваемой сегодня «железной леди», не было ни у одного британского премьера: уровень безработицы, например, превышал 3 млн. человек), на волне «победы» снова переизбрала одиозного вождя в юбке.

Но нынешние жители Аргентины не отмечают поражение в войне как праздник освобождения от диктатуры. Напротив, созданные явно по одному лекалу надписи на стенах говорят о том, что какие-то политические силы продолжают играть на струне дурного псевдопатриотизма.

Кстати, британцы недавно объявили, что обнаружили в районе островов месторождения нефти мощностью до 60 млрд. баррелей (для сравнения, все разведанные запасы нефти Российской Федерации составляют около 74 млрд. баррелей). Более того, Великобритания заявляет права на огромные территории вблизи Антарктиды и даже переименовала часть приполярных областей в честь Елизаветы II. Похоже, скоро надписей на стенах аргентинских домов станет существенно больше...

Куда пропала осень

К Аргентине накрепко прилип образ «американской Европы», хотя на Европу эта страна, конечно, совершенно не похожа. Истоки этого штампа — в нацсоставе граждан государства, 85% населения которого — белые. Потомков коренных обитателей этих земель осталось менее 1,5% (сравните с соседней Боливией, где индейцев подавляющее большинство).

Причина этого не случайное стечение обстоятельств, а государственная политика, отражающая болезненное высокомерие первых переселенцев из Испании, Италии, Франции, которые желают узаконить перед всеми остальными свое «элитарное» происхождение. Самовлюбленность дошла до абсурда —геноцид коренного населения стал идеей фикс. Хороший пример тому — само название масштабной военной кампании конца XIX в. — «Завоевание пустыни», в результате которой последние коренные обитатели бесплодного юга были уничтожены или изгнаны из страны.

Но смешное и нелепое желание во всем походить на европейцев до сих пор не выветрилось из аргентинского характера — оно читается в деталях быта, разговорах, архитектуре, политике... Однако хотя в этой стране оно и носит гипертрофированный характер, было бы неправильно приписывать его исключительно данному государству. От этого меня предостерег инженер из Бразилии Жозе, вместе с супругой путешествовавший по Аргентине и подвозившей меня на своей машине.

«Стремление подражать европейцам — это болезнь всей Латинской Америки! — горячо убеждал он. — В школе, например, я никак не мог понять, почему в наших учебниках пишут о четырех сезонах года. Ну нет у нас в Бразилии ни осени, ни весны, ни зимы — с грехом пополам можно разделить год на более дождливое время и менее дождливое. Но всех детей учат по европейской традиции — хотя даже прадеды современных школьников никогда не видели этих самых четырех сезонов! И так во всем. Я как строитель скажу — дома в нашем климате можно было бы возводить раза в три дешевле и быстрее. Нет нужды вблизи экватора строить так же, как в Португалии! Однако давно перестав быть колонией, мы продолжаем жить в дорогих и неудобных домах — лишь бы походить хоть чем-то на своих бывших правителей».

Красная керамика

Какой сувенир привезти из Аргентины? Такой вопрос даже не стоял — я собирался специально заехать в достаточно скучный и пыльный город Неукен, чтобы посетить известную фабрику керамики FaSinPat («Фабрика без хозяина»). Знаменита она отнюдь не своей продукцией (о ней я не знал ничего, хотя и рассчитывал приобрести какие-то чашки и безделушки), а совершенно фантастической для современного мира историей. Эта история также чрезвычайно важна для понимания нынешней Аргентины.

Все началось в 2000-м, когда собственники фабрики Zanon, после того как долгие месяцы не выплачивали рабочим зарплату, решили окончательно закрыть предприятие. Удалось им это сделать в 2001 г., накопив громадный долг. Однако около трех сотен сотрудников отказались смириться и оккупировали предприятие, решив самостоятельно запустить производство!

Фабрику переименовали в FaSinPat, и около 8 лет работали хоть и в формате кооператива, но без внятного юридического статуса. Трудиться приходилось под постоянным давлением криминалитета (банды, нанятые бывшим собственником, терроризировали активистов) и при нежелании чиновников размещать на предприятии госзаказы. Цену на газ и электричество фабрике тут же подняли в 5 раз, но несмотря на это, здесь даже создали около 200 новых рабочих мест. Более того, FaSinPat построила для местной общины новую клинику — за три месяца, хотя правительство не могло сделать это два десятилетия.

В 2009 г. произошло событие, заставляющее не только удивляться стойкости и ловкости трудящих, но и по-новому взглянуть на аргентинское правосудие. Провинциальный законодательный орган проголосовал за экспроприацию фабрики и передал ее в управление рабочему кооперативу на неопределенный срок!

Пример FaSinPat оказался заразительным: когда, оправдываясь кризисом, капиталисты начали искусственно банкротить свои предприятия по всей стране, коллективы стали их захватывать. Сегодня в Аргентине около 250 заводов и фабрик экспроприированы и находятся под рабочим контролем. И хотя юридический статус многих из них не определен, на них трудятся около 15 тыс. человек.

Конечно, сувенир с предприятия — иконы рабочего движения привлекал меня значительно больше, чем глупые туристические поделки. Однако произошел небольшой конфуз. Когда я отыскал магазинчик при фабрике и попросил показать мне знаменитую керамику Zanon, меня подвели к огромным пыльным штабелям. Завод выпускал керамическую плитку.

Тропа контрастов

Туристы часто выпускают из виду одну очевидную вещь: Аргентина — громаднейшая страна. Между тем ключевые и популярные пункты, куда приезжие едут посмотреть достопримечательности, можно пересчитать по пальцам. Ситуация выглядит немного абсурдно: в считаных туристических центрах от отпускников не протолкнуться, а уже в десятке километров от них — полнейшая и живописнейшая глушь.

Чтобы увидеть разницу между раскрученными суперпопулярными зонами и «забытыми» регионами, я совершил два небольших горных похода в Аргентинских Андах. На роль популярной зоны был выбран нацпарк «Науэль-Уапи» (Nahuel Huapi) в Озерном краю. По знаменитости с ним может соперничать лишь феноменальный «Лос-Гласьярес» (Los Glaciares) на дальнем юге. Но экскурсия здесь имеет смысл лишь одновременно с посещением чилийского близнеца Торрес-дель-Пайне (Torres del Paine). Однако после того, как какой-то идиот-турист из Израиля в прошлом году сжег там десятки тысяч гектаров фантастически красивого леса, эта территория выглядит очень грустно.

Озерный край живописен до рези в глазах: обилие водоемов с лесистыми берегами, возвышающиеся над всем этим острые горные вершины сделали местный центр — город Барилоче — знаменитым на весь мир. Небольшой горный массив в окрестностях городка исхожен, как какой-нибудь район Альп: в нем промаркировано с десяток доступных даже для новичков маршрутов, а в предвершинных цирках стоят горные приюты, позволяющие гуляющим обходиться без палатки. Но все это касается только одного крошечного (пусть и очень красивого) пятачка, который с ленцой можно пересечь за неделю. Стоит попробовать отойти чуть дальше — и окажется, что «Науэль-Уапи» может быть весьма жесток.

Нет, горы здесь не представляют большой трудности — их абсолютная высота редко превышает 3 тыс. м, и даже в острых хребтах можно отыскать безобидные летом (зимой и в межсезонье сложность, конечно, заметно возрастает) проходы. Как ни странно, проблема таится как раз в небольшой высоте этих перевалов, ко многим из них вплотную подступает лес.

До того, как территория нацпарка была объявлена заповедной, основной доход местным жителям приносило скотоводство. Необходимость менять сезонные пастбища вынуждала их постоянно пробивать и чистить тропы. Но после того, как выпас скота был запрещен или сильно ограничен, старые проходы плотно заросли бамбуком.

Для справки: в советской системе спортивного туризма бамбуковые заросли считались (наряду с кедровым стлаником) сложнейшим протяженным препятствием из всех возможных и рекомендовались к прохождению лишь подготовленной и сильной группой, при этом хорошей скоростью преодоления таких зарослей считается 500 м в час. Однако бамбук бамбуку рознь, и подлесок из мелкой и колючей разновидности «канья», преобладающей в Озерном краю, делает упомянутые оценки слишком оптимистичными: мне, например, попадались участки, где даже пользуясь старой, заросшей пару десятилетий назад тропой нельзя было двигаться быстрее 100 м в час.

В результате «Науэль-Уапи», как и соседний нацпарк «Лос-Алерсес» (Los Alerces), представляется очень странным местом: как и все в Аргентине, он не то, чем поначалу кажется. Предлагая обилие возможностей любителям коротких и легких прогулок, он не позволит расслабиться тем, кто пожелает отклониться от затоптанных популярных маршрутов. Альтернативу в виде глухой, тяжелой и мрачной многодневной возни в непроходимом подлеске выберут немногие. Даже в своих тропах Аргентина — страна крайностей!

Сухие законы

Совсем иной стиль пеших путешествий предполагает высокогорье пустыни Атакама (пуна, или Puna de Аtacama) на севере страны. Атакама, как многие помнят из школьного курса географии, — самая сухая территория планеты. В некоторых ее районах за все время ведения систематических метеорологических наблюдений (несколько сотен лет) ни разу не было дождя. Но такая невероятная сухость касается лишь прибрежных регионов, в горах осадки, хоть и ничтожные, бывают. Тем не менее, несмотря на изрядную высоту (более 30 вершин выше 6 тыс. м), ледники и снежники крайне редки и не ниже 5 тыс. м.

Это один из самых интересных горных районов всей Южной Америки. Здесь, например, находятся 6 из 10 высочайших вершин континента. Но вместе с тем не найти, пожалуй, гор более нехоженых. Всю эту огромную территорию (около 200 тыс. кв. км!) посещают в год лишь пара сотен туристов — много меньше, чем совершающих восхождения на шеститысячник Аконкагуа вблизи Мендозы за месяц! Это звучит невероятно, но, например, первое восхождение на гору Colorados высотой 6080 м зарегистрировано только в 1999 г., а на другой шеститысячник — Baboso — лишь в 2000-м! А уж пятитысячников, на которых никогда не бывали альпинисты, здесь до сих пор можно насчитать десятки.

Причин подобной «заброшенности» несколько. Прежде всего для серьезных альпинистов, способных аккумулировать деньги крупных спонсоров на масштабную экспедицию, эти горы не слишком интересны: несмотря на большую высоту, для профессионалов они технически просты. С другой стороны, подготовка экспедиции сложна и затратна для любителей несложных восхождений: базовый лагерь приходится размещать в сотнях километров от ближайшего селения, а все снаряжение и пригодную для питья воду — доставлять по горной пустыне джипами.

Однако все эти сложности делают район идеальным для длительных горных походов. Хотя без поддержки караванов полноприводных вездеходов на это решаются единицы, вся хитрость лишь в тонком балансе ресурсов (совсем как в стратегической компьютерной игре). Главных параметров в данном случае три: вода, время и высота.

Пригодных для питья источников здесь крайне мало, они могут быть отдалены друг от друга на сотни километров. Очень часто вода источников, которые встречаются в пуне, отравлена мышьяком и солями тяжелых металлов и непригодна для человека. Пожалуй, единственный надежный источник влаги — снег. Но найти крошечные островки снега даже весной (я был здесь в ноябре — это аналог нашего мая) можно только выше 6 тыс. м, а если повезет, — выше 5 тыс. м. Снег здесь не тает, а сразу же высыхает, поэтому рассчитать на ручьи ниже снежников не приходится.

Казалось бы, чего проще — стоит только стремительнее набирать высоту! Однако эта самая высота является другим сдерживающим фактором. Если нет предварительной высотной акклиматизации, слишком быстрый подъем выше 3,5 тыс. м грозит сильной головной болью, тошнотой, бессонницей, перебоями в работе сердца. Стоит нарушить график плавного подъема, и можно ожидать отека легких и отека мозга — двух самых страшных врагов любителей высотных восхождений. Эти болезни развиваются крайне стремительно, и уже через 6 часов после появления первых симптомов может наступить смерть.

Во избежание горной болезни маршрут приходится строить так, чтобы набирать высоту постепенно, не более 500—600 м в день, а рассчитывая подняться выше 5—6 тыс. м, и еще медленнее. Вспомним теперь о необходимости нести на себе воду, и вы поймете, почему путешествие по Атакаме требует тщательного и творческого планирования: «сухие законы» этой территории весьма суровы. Нюансов, облегчающих решение задачи, много: например, использование для питья вместо чистой воды изотонических растворов (солей натрия, калия, кальция, магния) позволяет уменьшить потребление влаги в пустыне минимум в 2—3 раза.

Однако кроме отравленных источников, ежедневного дикого, валящего с ног ветра и сжигающего даже на морозе злого солнца, пуна предлагает путнику такие красоты, каких нет нигде на планете: соляные озера со стаями горных фламинго, горячие источники разбавленной кислоты у подножия вулканов, фантастически яркие цвета минералов, руины храмовых сооружений инков на вершинах шеститысячников (индейцы, как оказалось, еще 500 лет назад совершали здесь высотные восхождения — для принесения Солнцу жертв, в том числе человеческих), стада изящных викуний да выводки андских лис. И главное — относительное одиночество, когда у вас есть шанс за пару недель не встретить ни одного человека.

Все это, кстати, не так уж далеко (каких-то жалких 600—700 км) от уже упоминавшейся Мекки массовых восхождений — вершины Аконкагуа. Она сегодня подвергается такому нашествию, что власти были вынуждены обязать альпинистов уносить с горы собственные фекалии (в условиях высокогорья и низких температур бактерии не способны достаточно эффективно утилизировать экскременты). При входе в нацпарк «Аконкагуа» посетителям выдают номерные пакеты для отходов жизнедеятельности человека, и если при выходе с территории турист не может предъявить рейнджерам весомые аргументы своей добросовестности в деле поддержания горы в чистоте, его ждет ощутимый штраф.

Подобные контрасты в этой стране (повторю в сотый раз) повсюду, всегда, они неисчерпаемы. Как говорил один из персонажей Кортасара, «о моей жизни даже по пьянке не расскажешь» — эти слова вполне могли бы стать девизом Аргентины.

+3

3

Великолепный и всеохватывающий обзор. Прочитав его, получаешь представление об истинной жизни Аргентины, в отличие от эмоциональных либо восторженных, либо проклинающих сообщений многих авторов. Здорово, что на просторах Интернета нашёлся этот материал. Лично для меня, никогда не бывавшего в Аргентине и знающего об этой стране из рассказов дочери и множества соотечественников, теперь, после прочтения этой стаьи, многое стало гораздо понятнее, чем за время многомесячного общения в интернете со множеством людей. За что и выражаю тебе, Оксана, большую благодарность.  :cool:

0

4

Мы обо всем этом говорили, просто, возможно все очень разбросано и не собрано, конечно огромное спасибо за то, что здесь уместилось практически все, хотя, живя в разных регионах тяжело согласиться со всем выше написанным, только лишь, потому, что все регионы немного отличаются, а тут сказано, в основном о словах Портеньос- жителей Буэнос Айреса...

0

5

Koté написал(а):

Куда пропала осень

Например, о Бразилии сказано, в Аргентине, в основном можно четко проследить и весну и осень и лето, с зимой, конечно тяжелее... Но и она есть в Патагонии.

Koté написал(а):

Но давайте по порядку. Чтобы понять дух Буэнос-Айреса

Вот скорее об этом большая часть статьи...

Koté написал(а):

Если спуститься в столичное метро (изрядно загаженное, кстати, но примечательное наличием веток, по которым до сих пор ходят деревянные вагоны 100-летнего возраста!), то вы наверняка встретите местных беспризорников, обходящих вагоны — совсем как в Киеве.

Только здесь замызганные дети, перед тем как попросить милостыню, со всей жестокостью циничных манипуляторов сначала здороваются с каждым конкретным пассажиром.


Сколько ездила в метро, такого не видела, то, что поют и продают что-то- факт...

Koté написал(а):

Другими словами, оплата пластиком подразумевает весьма болезненный штраф.


Очень много скидок предоставляется, тем, кто платит картами...

Koté написал(а):

«Если вы, споткнувшись на улице, воскликнете: «О Господи!», прохожий аргентинец тут же отзовется: «Можете звать меня просто Педро».


Какая то чушь, хотя о портеньос, жителей Байреса- знаю не много, но знаю...

Koté написал(а):

Принимать любезность аргентинца за дружелюбие — большая ошибка. Питерский компьютерщик Артем, решивший перебраться в Буэнос-Айрес, рассказывал мне, как поначалу не мог понять этого ключевого различия: при поиске работы ему очень часто объявляли, чтобы он обязательно зашел завтра — фирма, конечно, нуждается в таких отличных специалистах, как он. Но назавтра находились причины, по которым сразу приступить к работе было нельзя, и визит переносили на несколько дней. Нужно было несколько посещений, чтобы понять — тебе попросту морочат голову. Зачем? Да как-то неловко отказать, а брать на работу человека без протекции и связей? Ну уж нет!


При чем здесь дружелюбие и приходите завтра, мало кто вообще где-то кого-то в мире берет на работу, просто так, за красивые глаза, особенно иностранцев... А любезность есть, его не послали...

По поводу слова- Yo argentino- никогда не слышала такого прямого высказывания, хотя оно подразумевается в некоторых разговорах старшего поколения об иностранцах и европейцах в целом.

0

6

И  это лишь поверхностный анализ, умница, Катя. Материал, размещенный Kote полезен, но как заметила правильно Ктеринка , требует дополнений и правильного анализа.

0


Вы здесь » Аргентина по-русски » Делимся опытом » Аргентина. Взгляд соотечественников изнутри